ООО "Экспертная служба
"ЭКСПЕРТИЗА НЕДВИЖИМОСТИ"

Ростов-на-Дону

пр. Михаила Нагибина, 14 а, оф. 631 А
+7(863) 310-71-54
8 (909) 43-45-739



РЕШЕНИЕ от 16 января 2008 г. N ГКПИ07-1022

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 марта 2012 г. N 88-АПГ12-1

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

от 16 января 2008 г. N ГКПИ07-1022

 

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева Н.К.,

при секретаре Якиной К.А.,

с участием прокурора Кротова В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению В. о признании частично недействующими подпункта "в" пункта 8 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 года N 315, и подпункта "а" пункта 9 Правил пользования жилыми помещениями, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 года N 25,

 

установил:

 

В. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением об оспаривании, с учетом последующих уточнений, подпункта "в" пункта 8 Типового договора социального найма жилого помещения (далее - Типовой договор), утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 года N 315, и подпункта "а" пункта 9 Правил пользования жилыми помещениями (далее - Правила), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 года N 25.

Подпунктом "в" пункта 8 Типового договора предусмотрено, что наймодатель вправе запретить вселение в занимаемое нанимателем жилое помещение граждан в качестве проживающих совместно с ним членов семьи в случае, если после такого вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на 1 члена семьи станет меньше учетной нормы.

Согласно подпункту "а" пункта 9 Правил в качестве пользователя жилым помещением наниматель имеет право вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц; вселение осуществляется с согласия (в письменной форме) членов семьи нанимателя, в том числе временно отсутствующих, и наймодателя; на вселение к родителям их несовершеннолетних детей согласие остальных членов семьи и наймодателя не требуется.

Заявитель мотивировал свои требования тем, что указанные правовые нормы в части, распространяющейся на случаи вселения нанимателем в занимаемое им жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей, не соответствуют требованиям Жилищного кодекса РФ, их применение повлекло нарушение его права на вселение в жилое помещение, занимаемое по договору социального найма его супругой, которой в этом было отказано Управлением Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы.

В судебном заседании представитель заявителя адвокат Кичихин А.Н. поддержал заявленные требования, мотивируя их вышеприведенными доводами.

Представитель Правительства Российской Федерации Акопян Г.Л. возражала против доводов заявителя, ссылаясь на то, что оспариваемые нормы соответствуют положениям статьи 70 Жилищного кодекса РФ и статьи 679 Гражданского кодекса РФ, которые предполагают получение согласия наймодателя (собственника) на вселение в жилое помещение других граждан, выражаемое им в решении о внесении изменений в договор социального найма, письменное согласие наймодателя на вселение нанимателем в занимаемое им жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей требуется в случае, если после их вселения общая площадь жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы.

Выслушав объяснения представителей заявителя и заинтересованного лица, проанализировав оспариваемые нормативные положения, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кротова В.А., полагавшего признать недействующими подпункт "в" пункта 8 Типового договора в полном объеме, подпункт "а" пункта 9 Правил - в оспариваемой части, Верховный Суд Российской Федерации находит заявление подлежащим частичному удовлетворению.

Согласно части 4 статьи 5 Жилищного кодекса РФ Правительство Российской Федерации вправе издавать постановления, содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения, на основании и во исполнение данного Кодекса, других федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации, действуя на основании и во исполнение статей 17 и 63 Жилищного кодекса РФ, своими Постановлениями от 21 мая 2005 г. N 315 и от 21 января 2006 г. N 25 утвердило, соответственно, Типовой договор социального найма жилого помещения и Правила пользования жилыми помещениями, в разделе II которых определен порядок пользования жилым помещением по договору социального найма жилого помещения.

Проверив содержание оспариваемых положений этих нормативных правовых актов на предмет их соответствия другим нормативным правовым актам, регулирующим данные отношения и имеющим большую юридическую силу, суд приходит к выводу о том, что подпункт "а" пункта 9 Правил (в оспариваемой части) противоречит Жилищному кодексу РФ и нарушает жилищные права граждан, в том числе заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса РФ наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

Из приведенного законоположения следует, что законодатель, определяя право нанимателя на вселение в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма других граждан в качестве членов своей семьи, разграничил их на две категории: 1) супруг, дети и родители нанимателя; 2) другие граждане, вселяемые в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи. Для каждой из этих категорий членов семьи установлены различные условия вселения: согласие наймодателя в письменной форме требуется и наймодатель наделен правом запретить вселение, если общая площадь на каждого человека составит менее учетной нормы, только при вселении граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи. Право нанимателя на вселение в занимаемое им жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей не поставлено в зависимость от согласия наймодателя и не ограничено требованием о соблюдении учетной нормы общей площади соответствующего жилого помещения.

Довод представителя Правительства Российской Федерации о том, что согласие наймодателя на вселение в жилое помещение супруга, детей и родителей нанимателя носит уведомительный характер и проявляется при принятии наймодателем решения об изменении договора социального найма, в чем им может быть отказано по основанию несоблюдения требований Жилищного кодекса РФ об учетной норме общей площади жилого помещения, не основан на нормах указанного Кодекса.

Согласие, по своей сути, является не уведомлением, а разрешением, допускающим отрицательный ответ на заявленную просьбу.

Часть 2 статьи 70 Жилищного кодекса РФ, ссылкой на которую обоснован приведенный довод, определяет последствия вселения других лиц в жилое помещение, предусматривая изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

Из содержания указанной нормы Кодекса видно, что она не требует согласия наймодателя на изменение договора социального найма и не наделяет наймодателя правом запретить включение в соответствующий договор новых членов семьи, вселенных нанимателем с соблюдением правил, установленных частью 1 указанной статьи. Рассматриваемая норма предписывает отразить в договоре социального найма сам факт вселения в жилое помещение нового члена семьи, оформив возникшие в связи с этим отношения, чем обеспечивается выполнение требований части 3 статьи 69 Жилищного кодекса РФ, определяющей права и обязанности членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

Ссылка представителя заинтересованного лица в обоснование своих возражений на статью 679 Гражданского кодекса РФ, регламентирующую условия вселения граждан, постоянно проживающих с нанимателем, является ошибочной. В силу пункта 3 статьи 672 данного Кодекса положения названной статьи подлежали бы применению к договору социального найма жилого помещения, если бы иное не было предусмотрено жилищным законодательством. Жилищным законодательством, как указано выше, установлены иные, чем предусмотрено статьей 679 названного Кодекса, условия вселения нанимателем в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма других граждан в качестве членов своей семьи.

В этой связи при оценке законности оспариваемых нормативных положений подлежат применению нормы Жилищного кодекса РФ.

Подпункт "а" пункта 9 Правил требует согласие (в письменной форме) наймодателя на вселение всех членов семьи нанимателя, не делая исключения для его супруга, детей и родителей, чем ограничивает право нанимателя на вселение указанных лиц в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма, установленное частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса РФ, не содержащей подобного условия для вселения данной категории членов семьи. Поэтому изложенная в подпункте "а" пункта 9 Правил норма подлежит признанию недействующей и не подлежащей применению со дня вступления настоящего решения в законную силу в той мере, в которой она требует согласие наймодателя на вселение нанимателем в занимаемое жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей.

Подпункт "в" пункта 8 Типового договора предусматривает право наймодателя запретить вселение в занимаемое нанимателем жилое помещение граждан в качестве проживающих совместно с ним членов семьи в случае, если после такого вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на 1 члена семьи станет меньше учетной нормы.

Уяснение действительного смысла указанной нормы должно осуществляться с учетом терминологии, употребленной в части 1 статьи 70 Жилищного кодекса РФ для обозначения двух различных категорий членов семьи нанимателя. Такой подход к толкованию оспариваемой нормы позволяет выявить, что она наделяет наймодателя правом запрета на вселение в отношении только одной категории членов семьи нанимателя - граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи, и не распространяется на случаи вселения нанимателем своего супруга, своих детей и родителей.

В подпункте "в" пункта 8 Типового договора текстуально воспроизведены правила части 1 статьи 70 Жилищного кодекса РФ, которая ставит в зависимость от соблюдения учетной нормы общей площади жилого помещения на одного человека только вселение названной категории членов семьи и не ограничивает подобным условием право нанимателя на вселение в занимаемое им по договору социального найма жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей.

Подпункт "в" пункта 8 Типового договора не вводит дополнительных ограничений права нанимателя на вселение в занимаемое им жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи, поскольку не допускает возможности запрета вселения супруга, детей и родителей нанимателя по мотиву уменьшения общей площади жилого помещения ниже учетной нормы на одного человека. Следовательно, содержащаяся в указанном подпункте норма соответствует требованиям Жилищного кодекса РФ и оснований для признания ее незаконной не имеется.

Руководствуясь статьями 194 - 199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

 

решил:

 

заявление В. удовлетворить частично.

Признать недействующим и не подлежащим применению со дня вступления настоящего решения в законную силу подпункт "а" пункта 9 Правил пользования жилыми помещениями, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 года N 25, в той мере, в которой эта норма требует согласие (в письменной форме) наймодателя на вселение нанимателем в занимаемое им по договору социального найма жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей.

Отказать в признании недействующим подпункта "в" пункта 8 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 года N 315, как не предусматривающего право наймодателя запретить вселение нанимателем в занимаемое им жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей в случае, если после такого вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на 1 члена семьи станет меньше учетной нормы.

Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней со дня его принятия в окончательной форме.

 

Судья Верховного Суда

Российской Федерации

Н.К.ТОЛЧЕЕВ

 

 

 

 

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Хаменкова В.Б.,

судей Горчаковой Е.В. и Ксенофонтовой О.А.

при секретаре Завражнове М.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Редькина Г.Г. на решение Томского областного суда от 28 декабря 2011 года, которым отказано в удовлетворении заявления Редькина Г.Г. о признании противоречащей части 4 статьи 17 Жилищного кодекса РФ и недействующей части 5 статьи 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ксенофонтовой О.А., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Селяниной Н.Я., полагавшей, что решение суда отмене не подлежит, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Редькин Г.Г. обратился в Томский областной суд с заявлением о признании противоречащей федеральному законодательству и недействующей части 5 статьи 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях, предусматривающей административную ответственность за использование на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, в том числе установленных на транспортных средствах, балконах или подоконниках, нарушающее тишину и покой граждан.

По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит части 4 статьи 17 Жилищного кодекса РФ и нарушает его право на пользование квартирой, находящейся в собственности, и имеющимися в квартире бытовыми звуковоспроизводящими устройствами (телевизором, магнитофоном и т.п.).

Редькин Г.Г. сослался также на то, что в норме не указано, какой именно уровень шума (с учетом требований СанПиН 2.1.2.1002-00 "Санитарно-эпидемиологические требования к жилым зданиям и помещениям" и СН 2.2.4/2.1.8.562 "Шум на рабочих местах, в помещениях жилых, общественных зданий и на территории жилой застройки") квалифицируется как нарушение тишины и покоя граждан, и пояснил, что на основании этой нормы был привлечен к административной ответственности в виде штрафа за то, что в период с 17.30. до 21.00 в своей квартире слушал громкую музыку, что мешало отдыхать его соседке по дому.

Решением Томского областного суда от 28 декабря 2011 года в удовлетворении заявления Редькина Г.Г. отказано.

В апелляционной жалобе Редькина Г.Г. ставится вопрос об отмене указанного решения как постановленного с нарушением норм материального права, выразившимся в неправильном их толковании, и вынесении нового решения об удовлетворении его заявления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не усматривает оснований к отмене решения суда.

Согласно пункту "к" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации административное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом "н" пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" законами субъектов Российской Федерации регулируются вопросы, относящиеся в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации к ведению и полномочиям субъектов Российской Федерации.

Из части 1 статьи 1.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях РФ следует, что законодательство об административных правонарушениях состоит из названного Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях.

Изложенное свидетельствует о том, что федеральным законодательством предусмотрена возможность осуществления субъектами Российской Федерации собственного правового регулирования в указанной сфере.

Согласно Уставу (Основному закону) Томской области высшим и единственным законодательным (представительным) органом государственной власти Томской области является Государственная Дума Томской области, постановлением которой от 18 декабря 2008 года N 1912 принят закон Томской области: Кодекс Томской области об административных правонарушениях.

В настоящем деле оспаривается часть 5 статьи 3.19 Кодекса Томской области об административных правонарушениях, предусматривающая административную ответственность в виде предупреждения или административного штрафа на граждан в размере от пятисот до одной тысячи рублей за использование на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, в том числе установленных на транспортных средствах, балконах или подоконниках, нарушающее тишину и покой граждан, если эти действия не охватываются составами правонарушений, предусмотренных частями 1 - 3 этой статьи.

Редькин Г.Г. полагает, что оспариваемая норма нарушает его права на пользование принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением и бытовыми звуковоспроизводящими устройствами, находящимися в нем, и противоречит части 4 статьи 17 Жилищного кодекса РФ.

Разрешая заявление Редькина Г.Г., суд пришел к выводу о том, что оспариваемая норма федеральному законодательству не противоречит.

Судебная коллегия находит вывод суда правильным, исходя из следующего.

Часть 4 статьи 17 Жилищного кодекса РФ предусматривает, что пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 4 статьи 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения обязан поддерживать его в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями.

В соответствии с пунктом 6 Правил пользования жилыми помещениями, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21 января 2006 года N 25, пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в жилом помещении граждан и соседей.

Часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусматривает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Приведенные нормы свидетельствуют о том, что пользование жилым помещением, осуществляемое гражданином, не должно нарушать прав и законных интересов других граждан, в частности соседей.

Граждане, находясь в своем жилище, вправе пользоваться тишиной и покоем как в ночное, так и в дневное время. Причем перечень действий, нарушающих тишину и покой граждан, не может являться исчерпывающим.

Оспариваемой нормой Кодекса Томской области об административных правонарушениях установлена административная ответственность за нарушение тишины и покоя граждан, выражающееся в использовании на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, в том числе установленных на транспортных средствах, балконах или подоконниках.

Разрешая заявление Редькина Г.Г., суд установил, что объективная сторона названного выше правонарушения выражается в использовании на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, если такое использование нарушает тишину и покой граждан.

Суд правильно указал в решении, что в данном случае законодатель Томской области связывает наступление административной ответственности не с уровнем звучания звуковоспроизводящих устройств, а с нарушением тишины и покоя граждан, поскольку именно нарушение тишины и покоя приводит к нарушению их права на отдых.

При таких данных суд обоснованно признал несостоятельными доводы заявителя о противоречии оспариваемой нормы требованиям СанПиН 2.1.21002-00 и СН 2.2.4/2.1.8.562.

По аналогичным основаниям нельзя согласиться и с доводом заявителя о неопределенности нормы, поскольку неопределенность касается отсутствия в ней указания на уровень шума, который квалифицируется как нарушение тишины и покоя граждан.

В соответствии с частью 1 статьи 1.3.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях к ведению субъектов Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях относится установление законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

Учитывая, что федеральным законодательством не установлена административная ответственность за использование на повышенной громкости звуковоспроизводящих устройств, нарушающих тишину и покой граждан, следует признать правильным вывод суда о том, что субъект Российской Федерации, в данном случае Томская область, вправе был установить такую ответственность.

Полагая, что выводы суда соответствуют требованиям закона и установленным обстоятельствам дела, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не усматривает оснований к отмене решения.

Доводы апелляционной жалобы Редькина Г.Г. аналогичны заявлявшимся при обращении в суд, получили оценку суда и не содержат ссылок на обстоятельства, которые не являлись предметом исследования или опровергали бы выводы суда, поэтому по доводам апелляционной жалобы решение суда отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Томского областного суда от 28 декабря 2011 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Редькина Г.Г. - без удовлетворения.